Инновации, ? 8,
2003 г., с. 14-20.
Интеллектуальная
собственность в России: проблемы государственного регулирования*
|
И. Дежина, к.э.н., ведущий научный сотрудник Института экономики
переходного периода |
И. Леонов, патентный поверенный РФ, директор Департамента
интеллектуальной собственности, патентов и лицензий Санкт- Петербургского
государственного университета |
Происходящая в
последние годы в России дискуссия о том, кто является субъектом права на
интеллектуальную собственность (ИС), созданную, в первую очередь, за счет
средств государственного бюджета, - государство или хозяйствующий субъ-ект-разработчик,
в определенной сте-пени отражает сложность правовой природы института
'интеллектуаль-ная собственность', различие в толко-вании этого понятия в российском
и иностранном патентном праве, недо-статки действующего российского за-конодательства,
а также отсутствие экономических механизмов и тради-ций управления ИС в целом.
Проблема собственности на объ-екты ИС является одной из базисных проблем развития в России рыночной экономики. Для инвестора, особенно иностранного, разработчика техноло-гии и хозяйствующего субъекта, пла-нирующего ее использование, вопрос собственности является главной моти-вацией и лежит в основе принятия ре-шения об инвестировании в исследова-ния и разработки либо в приобретение созданной технологии. Неясность или спорность правовой природы интел-лектуальной собственности и ее право-обладателя как субъекта правоотноше-ний создает неуверенность и неопреде-ленность в правовых и экономических отношениях, что сдерживает инвести-ции и инновационную активность.
Урегулирование
вопросов, связан-ных с правами на интеллектуальную собственность, созданную за
счет бюд-жетных средств, особенно важно в свете развития связей между наукой и
промышленностью. Поскольку сегод-ня около 70% организаций сферы нау-ки
находятся в государственной собст-венности и в значительной степени
финансируются из средств бюджета, то при кооперации с промышленностью и для
стимулирования с ее стороны инвестиций вопрос об интеллектуаль-ной
собственности должен решаться на ясной правовой основе, не подлежащей спорному
толкованию. Пока этого нет, не будет и единой 'инновацион-ной цепочки'. По
различным оцен-кам, в России используется от 8 до 10% инновационных идей и
проектов, и в то же время в Японии реализуется 95% инноваций, в США - 62% [1].
Особое внимание
к объектам ИС, созданным полностью или частично за счет средств
государственного бюджета, - неслучайно: именно го-сударственное финансирование
оста-ется одним из главных источников поддержки научных исследований и
разработок. На его долю приходится более 55% суммарных внутренних за-трат на
исследования и разработки. При этом, по оценкам экспертов, около 90%
существующих объектов интеллектуальной собственности со-здано полностью или
частично за счет бюджетных средств.
В настоящее
время законодатель-ная и экономическая среда таковы, что остается
неопределенным, каким образом государство будет распоряжать-ся интеллектуальной
собственностью, которой оно может владеть, как вовле-кать ее в хозяйственный
оборот, обес-печивая использование ИС для модер-низации технологической базы
рос-сийской экономики и существенного повышения конкурентоспособности
отечественных товаров.
Экономическая и
правовая неяс-ность характерна и для ситуации сме-шанного финансирования, когда
средства выделяются из нескольких источников, а ведь такой метод финан-сирования
НИОКР в настоящее время встречается чаще всего. Поэтому со-вершенствование
действующего зако-нодательства в области охраны и за-крепления прав на
интеллектуальную собственность, созданную за счет бюд-жетных средств, а также
формирование механизмов, стимулирующих ее ком-мерциализацию, являются сегодня
ак-туальными задачами. При этом право-вая охрана объектов ИС, на которой часто
акцентируется внимание, являет-ся необходимым, но недостаточным условием для
эффективного использо-вания результатов интеллектуальной деятельности, даже
находящихся в го-сударственной собственности. Преиму-щественное закрепление
прав на ИС за государством не решит и не может ре-шить проблему ее
коммерциализации.
Следует
отметить, что названные проблемы в определенной степени бе-рут свое начало в
советской системе изобретательской и внедренческой де-ятельности, поэтому имеет
смысл проанализировать главные особенно-сти существовавшей тогда системы
правового и экономического регули-рования процессов создания и вне-дрения
изобретений.
Регулирование
изобретательства в СССР и проблемы 'внедрения' разработок
В СССР
изобретательское дело было одним из элементов социалисти-ческой системы
хозяйствования, и его задача состояла в обеспечении плано-мерного роста и
совершенствования производства на базе научно-техниче-ского прогресса.
Специфика социали-стической системы состояла в полной централизации управления
как собст-венно изобретательской деятельно-стью, так и процессами внедрения но-вых
разработок. Правового понятия 'интеллектуальная собственность' как института
рыночной экономики, есте-ственно, не существовало, и изобрете-ние не считалось
товаром. Поэтому факт его создания и даже правовая охрана не порождали у
создателя изобретения (автора или организации-разработчика) исключительных прав
на него. Такое право могло при-надлежать только государству, и изоб-ретение
автоматически закреплялось за ним и поступало в общественное пользование. В
условиях обществен-ной собственности на средства произ-водства государство
рассматривало изобретения в качестве государствен-ной собственности, что
выражалось в формах охранных документов, главной из которых было авторское
свидетель-ство на изобретение. Институт автор-ского свидетельства, характерный
толь-ко для социалистической (админист-ративной) системы экономики, был введен
еще 'Положением об изобрете-ниях' 30 июня 1919 г., подписанным В. И. Лениным.
Этот декрет и сформу-лировал основные социалистические принципы охраны
изобретений.
Теоретически
законодательство СССР декларировало равное право автора 'по своему выбору
требовать либо признания только своего автор-ства, либо признания за ним автор-ства
и предоставления исключитель-ного права на изобретение. В первом случае на
изобретение выдавалось ав-торское свидетельство, во втором слу-чае - патент'[1].
На практике более 95% изобретений защищались автор-скими свидетельствами[2].
Таким образом,
именно государст-во являлось единственным субъектом права на использование
изобретений, защищенных авторскими свидетельст-вами, а все изобретения
составляли об-щее достояние государства и общества. Естественно, такие
изобретения не за-креплялись в собственности за пред-приятием (организацией),
его создав-шим. Последнее могло выступать толь-ко в качестве заявителя, на имя
которого выдавалось свидетельство о создании изобретения.
Передача
изобретений для испо-льзования отечественным контраген-там осуществлялась в
форме 'внедре-ния' изобретений. Поскольку исклю-чительное право на
использование изобретений номинально принадле-жало государству, на практике это
означало предоставление государст-вом права на использование любого изобретения
любому предприятию, организации, учреждению без каких-либо разрешений со
стороны организации-разработчика и без за-ключения лицензионных соглашений.
Централизованное
'внедрение' изобретений в промышленность про-исходило, как правило, в
директивном порядке, поскольку в отсутствии кон-куренции промышленные предприя-тия
не были заинтересованы во вне-дрении, а покупателей никто не спра-шивал,
нравится ли им выпускаемая продукция или нет. В итоге проблема 'внедрения'
результатов исследований и разработок была одной из наиболее болезненных в
советской экономике. Соответственно, сроки внедрения были очень большими,
особенно в сравнении с аналогичными сроками коммерциализации разработок в капи-талистических
странах. Если в таких странах, как США и Германия, период коммерциализации
(рассчитываемый как период времени между моментом подачи заявки на изобретение
и датой первого использования изобретения в экономике) составлял в 1990 году не-многим
более года, в СССР он был ра-вен четырем годам [2].
В конце 1980-х
гг. стало ясно, что социалистическая система хозяйство-вания дает сбои, и
потребовалось со-здание новой правовой среды для ускорения внедрения
изобретений. 31 мая 1991 года был принят закон 'Об изобретениях в СССР',
который заложил правовую основу для перехо-да к рыночным механизмам в сфере
создания и использования промыш-ленной собственности, а также для за-щиты
экономических интересов их разработчиков - хозяйствующих субъ-ектов. В качестве
такой основы высту-пила единая патентная форма охраны изобретений. Патент
как охранный до-кумент исключительного права предо-ставлял его обладателю
'возможность использовать изобретение по своему усмотрению.., а также запрещать
ис-пользование изобретения ...без согла-сия патентообладателя'[3].
Имущест-венные отношения по поводу исполь-зования изобретений, охраняемых
патентами, приобретали, таким обра-зом, товарный характер. Данный закон по
существу был гармонизирован с основными положениями патентных законов
промышленно развитых стран.
Вместо
административных поня-тий 'внедрение' и 'использование' (в рамках
изобретательского права СССР) было введено понятие 'исклю-чительное право на
использование' и 'передача права на использование' изобретения[4]
(в рамках патентного права СССР), под которым стало по-ниматься 'введение в
хозяйственный оборот продукта, изготовленного с применением запатентованного
изоб-ретения, а также применение способа, охраняемого патентом'. Также было
введено понятие 'лицензионный до-говор', который являлся формой пе-редачи прав
на использование изобре-тения. Все эти нормы в той или иной степени вошли в
дальнейшем в Па-тентный закон РФ.
Закон просуществовал
недолго. После распада СССР сложилось кри-зисное положение, когда во всех но-вых
независимых государствах, вклю-чая Россию, отсутствовали законы об охране
промышленной собственно-сти. Попытки создания межгосударст-венной патентной
системы, принятия Конвенции (или даже Временного со-глашения) об охране
промышленной собственности результатов не дали. Новые независимые государства
по-шли по пути создания национальных патентных законодательств.
Эволюция подходов
к регулированию прав на объекты интеллектуальной собственности в постсоветской
России
В период с 1992
по 2003 г. в Рос-сийской Федерации был принят ком-плекс законов, указов и
подзаконных актов, сформировавших основные правовые условия, касающиеся охра-ны
прав на объекты ИС. В начале 1990-х гг. было принято шесть базо-вых законов,
главным из которых стал 'Патентный закон РФ' (1992).
Новое
законодательство стало ре-гулировать имущественные и связан-ные с ними личные
неимущественные правоотношения, возникающие в свя-зи с созданием, правовой охраной,
ре-гистрацией и использованием объек-тов ИС. Оно юридически закрепило, а в
части патентного права - восста-новило традиционное в мировой пра-вовой и
экономической практике по-ложение, в соответствии с которым права на объекты ИС
становятся соб-ственностью хозяйствующего субъек-та и специфическим товаром,
кото-рый, как и всякий товар, может быть введен в хозяйственный оборот на
внутреннем и внешнем рынках.
В принятом
пакете законов преду-сматривалась возможность сохранения правовой охраны тех
объектов интел-лектуальной собственности, которые были защищены охранными
докумен-тами СССР. Так, во-первых, призна-валось действие на территории РФ ра-нее
выданных охранных документов СССР на изобретения и промышлен-ные образцы[5],
а также товарные знаки и знаки обслуживания[6],
и во-вторых, законодательство предоставило заяви-телям право совместно с
авторами изобретений и промышленных образ-цов ходатайствовать о прекращении
действия авторских свидетельств СССР на изобретение и свидетельств СССР на
промышленные образцы, по которым на момент введения Патент-ного закона не
истек, соответственно, 20-летний и 15-летний сроки с даты подачи заявок, с
одновременной выда-чей патента РФ на оставшийся срок[7].
Статистика
обмена авторских сви-детельств на патенты свидетельствует о том, что патентную
защиту получило только каждое сотое авторское свиде-тельство. Однако этот
показатель не следует однозначно трактовать как признак низкого качества
изобрете-ний. На масштабы патентования ока-зывал воздействие, по крайней мере,
еще один фактор - сложность ком-мерциализации результатов в начале 1990-х гг.,
когда вся промышленность стагнировала и инновационная дея-тельность
интересовала директоров предприятий меньше всего. Доходы от инновационной
деятельности были незначительны, а их получение - тру-доемким. Поэтому многие
предприя-тия и организации посчитали нецеле-сообразным обмен авторских свиде-тельств
на патенты даже при том, что эта процедура была бесплатной. Кроме того,
отсутствовала необходимая ин-новационная активность авторов, так как в то время
фактически не было ме-ханизма коммерциализации.
Патентный закон
был принят тог-да, когда еще не началась приватиза-ция. Поэтому значительная
часть на-учно-исследовательских институтов, промышленных предприятий и
инновационных фирм, которые стали владельцами ИС, по-прежнему нахо-дились в
государственной собствен-ности. Таким образом, независимо от того, были права
на ИС переданы ми-нистерству, предприятию или инсти-туту, государство прямо и
косвенно оставалось владельцем ИС, созданной за счет бюджетных средств.
Приватизация в
корне изменила положение вещей, поскольку в про-цессе ее проведения права на
ИС, со-зданную за счет государственного финансирования, стали передаваться
только что приватизированным юри-дическим лицам. Такая ситуация не была предусмотрена
в период приня-тия базовых законов об ИС. Россий-ское законодательство в сфере
ИС во многом было заимствовано из аме-риканского и европейского законо-дательства,
и его правовая основа подразумевала существование дейст-вующей рыночной
экономики с четко определенными, стабильными иму-щественными отношениями.
Особенностью
проводившейся приватизации в сфере науки было то, что она осуществлялась без
учета сто-имости нематериальных активов на-учных организаций. После привати-зации
организаций собственниками созданной ранее ИС стали новые ин-ституты или авторы
изобретений, если институт предоставлял им такое пра-во. Поэтому продолжающаяся
и в на-стоящее время дискуссия о том, что необходима инвентаризация ранее со-зданной
ИС (включая период сущест-вования СССР) для закрепления за государством прав на
какую-то ее часть, вряд ли имеет смысл. Кроме того, такую инвентаризацию практи-чески
невозможно провести, не гово-ря уже о том, что она экономически
нецелесообразна: то, что было создано 10 лет и более назад и не реализовано до
сих пор, скорее всего, или мораль-но устарело, или изначально никому не было
нужно.
В то же время, в
отличие от миро-вой практики, в отечественном зако-нодательстве был упущен
вопрос о принципиальных подходах государст-ва к вопросу закрепления прав на ре-зультаты
НИОКР, финансируемые из средств государственного бюджета, а также не
существовало механизмов вовлечения такой собственности в хо-зяйственный оборот.
Более четко
позиция государства по этому вопросу стала прослеживать-ся в нормативно-правовых
актах 1998-2002 гг. В мае 1998 г. был издан Указ Президента РФ 'О правовой за-щите
результатов научно-исследова-тельских, опытно-конструкторских и технологических
работ военного, спе-циального и двойного назначения'[8]
и в его исполнение - постановление Правительства РФ от 29 сентября
1998 г. 'О
первоочередных мерах по правовой защите интересов государ-ства в процессе
экономического и гражданско-правового оборота ре-зультатов
научно-исследовательских, опытно-конструкторских и техноло-гических работ
военного, специаль-ного и двойного назначения'[9],
соглас-но которым права на результаты ис-следований и разработок, полученные за
счет средств государственного бюд-жета, если они не являются объектами
исключительного права физических или юридических лиц, принадлежат РФ, от имени
которой выступают Ми-нистерство юстиции РФ и государст-венный заказчик, или с
их согласия - исполнителю.
Все эти вполне
обоснованные на-мерения государства по защите и ис-пользованию военных и
специальных секретов в дальнейшем были сущест-венно расширены постановлением
Правительства РФ от 2 сентября 1999 г. ? 982 'Об использовании ре-зультатов
научно-технической деятель-ности'. В соответствии с ним стали подлежать
закреплению за РФ в лице уполномоченного федерального орга-на исполнительной
власти исключи-тельные права уже на любые результа-ты научно-технической
деятельности, полученные за счет средств федераль-ного бюджета, если они не
являются объектами исключительных прав фи-зических и юридических лиц. Этим же
постановлением предусматривалась возможность подачи заявок на выдачу патентов
на имя РФ. Такое закрепле-ние прав должны были обеспечивать государственные
заказчики при за-ключении и реализации государствен-ных контрактов. При этом
исполни-тель обязан незамедлительно уведо-мить государственного заказчика обо
всех созданных при реализации контракта объектах интеллектуальной соб-ственности,
а их использование для обеспечения федеральных государст-венных нужд должно
осуществляться, как правило, на основе безвозмездной неисключительной лицензии,
предо-ставляемой государственным заказчи-ком. И, таким образом, реальное раз-витие
получил фискальный подход к распределению прав и дальнейшему использованию
объектов ИС.
Если до выхода
постановлений 1998-1999 гг. роль государства в сфере ИС была в определенной
мере недо-статочно учтена, то после 1999 г. воз-никла ситуация нарастающего
движе-ния в противоположную сторону. Кроме того, принятые постановления и
распоряжения противоречили дейст-вующему Патентному закону и отрас-левому
законодательству (например, законам 'О высшем образовании' и 'О высшем и
послевузовском образо-вании'), которые никто не отменял. Следствием такой
ситуации стало воз-никновение множества неясностей с реальным распределением
прав.
В 2001 г. было
принято Распоря-жение правительства РФ 'Основные направления реализации
государст-венной политики по вовлечению в хозяйственный оборот результатов
научно-технической деятельности' (? 1607-р от 30.11.2001 г.). Данное
Распоряжение вменяло в обязанность уполномоченным федеральным орга-нам
исполнительной власти, в том числе тем, на которые Правительст-вом РФ возложены
функции государ-ственных заказчиков научно-техни-ческой продукции,
'...обеспечить в обязательном порядке закрепление за государством прав на
объекты ИС и другие результаты научно-техниче-ской деятельности, созданные за
счет средств федерального бюджета, кото-рые непосредственно связаны с обес-печением
обороны и безопасности страны, а также доведение которых до стадии
промышленного примене-ния берет на себя государство'. Во всех иных случаях
права государства на результаты научно-технической деятельности следует вводить
в хо-зяйственный оборот путем их переда-чи либо
организации-разработчику, либо инвестору, либо иному хозяйст-вующему субъекту.
Таким образом,
постановления передавали права на результаты интел-лектуальной деятельности,
связанные с обороной и национальной безопас-ностью, государству в лице финанси-рующих
министерств. При этом не раскрывалось, как правительство будет определять, что
относится к вопросам обороны и национальной безопасно-сти. Последняя категория
может ока-заться слишком широкой в толкова-нии, а без ее прояснения вопрос о
при-надлежности прав на ИС становится еще более дискуссионным.
Анализируя
результаты такого нормотворчества, эксперты стали говорить о намерении
государства де факто вер-нуться к советской системе 'внедре-ния' результатов
исследований и разра-боток посредством 'национализации' интеллектуальной
собственности.
Но существовала
и другая пробле-ма: принятые нормативно-правовые акты ограничивались только
вопроса-ми исключительных прав государства на объекты ИС, их учета и регистра-ции,
но не решали задачи создания целостного механизма, обеспечиваю-щего проведение
в стране единой го-сударственной политики в области за-щиты прав на ИС и
вовлечения ее в хозяйственный оборот. Более того, они даже не регламентировали
необ-ходимые процедуры закрепления за РФ таких прав. Поскольку большин-ство
объектов интеллектуальной соб-ственности продолжало создаваться при финансовом
участии государства, подавляющее число организаций ока-залось в тупике: при
скудном финан-сировании их фактически лишали возможного источника оборотных
средств через отчуждение от результа-тов интеллектуальной деятельности.
7 февраля 2003
года был принят обновленный Патентный закон РФ. Он был дополнен нормами,
регулиру-ющими отношения, связанные с пра-вами на объекты промышленной соб-ственности,
созданные с использова-нием государственных средств, в том числе при выполнении
работ для фе-деральных государственных нужд и нужд субъектов РФ по государствен-ным
контрактам, и при выполнении работ по договорам. В соответствии с этими
нормами, право на получение патента на изобретение, полезную мо-дель или
промышленный образец, со-зданных при выполнении работ по го-сударственному контракту
для феде-ральных государственных нужд или нужд субъекта РФ, принадлежит ис-полнителю
(подрядчику), если госу-дарственным контрактом не установ-лено, что это право
принадлежит РФ или субъекту РФ, от имени которых выступает государственный
заказчик.
В случае, если в
соответствии с государственным контрактом право на получение патента
принадлежит Российской Федерации или субъекту Российской Федерации, государст-венный
заказчик может подать заявку на выдачу патента в течение шести месяцев с
момента его уведомления в письменной форме исполнителем (подрядчиком) о
получении результа-та, способного к правовой охране в качестве изобретения,
полезной моде-ли или промышленного образца. Если в течение указанного срока
государст-венный заказчик не подаст заявку, право на получение патента имеет ис-полнитель
(подрядчик)[10].
Следует
отметить, что Патентный закон, прояснив ситуацию для случая выполнения работ по
госконтрактам, оставил неурегулированными те ситуа-ции, когда финансирование
исследо-ваний и разработок из средств бюджета происходит на основе других форм
- например, субвенций или субсидий. Согласно ст. 6 Бюджетного кодекса РФ,
субвенции предполагают переда-чу бюджетных средств на безвозмезд-ной и
безвозвратной основах на осу-ществление определенных целевых расходов, а
субсидии предоставляются на условиях долевого финансирова-ния целевых расходов,
то есть пред-ставляют собой случай смешанного финансирования. Поскольку субвен-ции
можно рассматривать в качестве аналога грантов, то ИС, созданная в процессе
выполнения работ, должна принадлежать исполнителям, хотя за-конодательство в
сфере грантовой сис-темы финансирования также является неразработанным. В
случае финанси-рования в форме субсидий неясно, ка-ким образом и в каких
случаях госу-дарство не претендует на права на со-зданные объекты ИС.
Далее Патентный
закон не уста-навливает специального порядка пе-редачи ИС от государства к
организа-циям-исполнителям в случаях, когда такое решение принимается, и, таким
образом, не стимулирует вовлечение ИС в хозяйственный оборот.
Попытка создания
реального ме-ханизма передачи ИС от государствен-ного заказчика к исполнителю
была фактически впервые предпринята в 2002 г. Российским фондом фунда-ментальных
исследований (РФФИ) и Фондом содействия развитию малых форм предприятий в
научно-техниче-ской сфере (Фонд содействия), кото-рые объявили совместный
конкурс по поддержке инновационных проектов [3]. Ряд исследовательских коллекти-вов,
работающих совместно с малыми инновационными предприятиями, по-лучили
возможность коммерциализировать результаты своих работ. Согласно условиям
конкурса, заявки на фи-нансирование подавались командами, объединяющими группы
исследовате-лей, имевших ранее гранты РФФИ, и малыми фирмами, которые готовы
вложить свои средства для выведения готовых продуктов на рынок. Финан-сирование
складывается из трех равных по величине источников - средств РФФИ, Фонда
содействия и малых фирм. Фонды действуют согласно своим уставам, и поэтому РФФИ
фи-нансирует проведение необходимых поисковых исследований, Фонд со-действия -
опытно-конструкторские разработки, а малые предприятия дол-жны сделать
финансовый вклад на эта-пе тиражирования и продаж прототи-па, созданного в ходе
реализации про-екта. Каждый проект в зависимости от своего масштаба получает на
без-возвратной основе финансирование от фондов в размере от 1,5 до 3 миллио-нов
рублей. При этом сначала выделя-ется аванс на год, а затем, после предо-ставления
отчета, будет приниматься решение о продолжении или прекра-щении
финансирования. В эксперт-ный совет по отбору заявок вошли как ученые-эксперты,
с которыми посто-янно работает РФФИ, так и специали-сты, имеющие опыт
разработки и реа-лизации прикладных работ.
Опыт
использования похожего ме-ханизма уже накоплен в некоторых раз-витых странах
мира (Канаде, Велико-британии), где государственные фонды не только
поддерживают фундамен-тальные исследования, но и содейству-ют коммерциализации
их результатов.
Что касается ИС,
то права на ее использование регулируются догово-ром, подписываемым четырьмя
участ-никами: обоими фондами, разработчи-ками и фирмой-производителем. К до-говору
должен прилагаться патент или описание ноу-хау. Право на их владе-ние
разработчик должен передать ма-лой фирме - производителю продук-ции.
Создаваемая в ходе выполнения проекта ИС будет по условиям про-граммы в равной
мере принадлежать фондам и разработчикам, а ее исполь-зование будет
регулироваться в соот-ветствии с распоряжением Правитель-ства 'Об основных
направлениях реа-лизации государственной политики по вовлечению в хозяйственный
оборот результатов научно-технической дея-тельности' (от 30.11.2001 г. ?
1607-р). При этом фонды, представляя интере-сы государства в отношении собствен-ности,
созданной за счет бюджетных средств, стоят на той позиции, что го-сударство
должно быть заинтересовано в превращении результатов исследова-тельской
деятельности в коммерческие продукты. Поэтому фонды поощряют передачу, вплоть
до выкупа государст-венной части ИС, разработчикам для ее коммерциализации и
передают все права организациям-разработчикам при условии, что результаты будут
введены в хозяйственный оборот. Это предмет особого соглашения между
разработчиками и фондами.
Следует, однако,
отметить, что, несмотря на перспективность и прин-ципиальную правильность
выбранного фондами подхода, он может вызывать вопросы ввиду противоречий в
самом статусе РФФИ. С одной стороны, рффИ является распорядителем бюд-жетных
средств и выступает в качестве государственного заказчика, распреде-ляет
бюджетное финансирование в форме субвенций и поэтому может пе-редавать права на
созданные объекты ИС разработчикам. Одновременно по своей
организационно-правовой фор-ме РФФИ является государственным учреждением и в
качестве государст-венного учреждения не всегда может самостоятельно принимать
решение о передаче прав на ИС организаци-ям-исполнителям проектов. Кроме того,
поскольку уставная деятельность фонда состоит в поддержке фундамен-тальных
исследований, одним из тре-бований к результатам поддержанных работ является их
опубликование в от-крытой печати. Однако это может ис-ключать возможность
правовой охра-ны (если это делать бесконтрольно) и в некотором роде
противоречит намере-ниям коммерциализировать результа-ты, поскольку в таком
случае возника-ет проблема сохранности ноу-хау.
Вместе с тем, в
настоящее время, когда в стране еще не сформировался рынок высокотехнологичной
продук-ции, использование такого подхода в качестве переходного варианта воз-можно
в порядке апробации механиз-ма вовлечения в оборот результатов
научно-технической деятельности, созданных за счет бюджетных средств.
Политика
научно-технических организаций и вузов в отношении интеллектуальной
собственности
Анализ ситуации
в научных орга-низациях в целом показывает, что НИИ и вузы в условиях правовой
неоп-ределенности действуют на свой страх и риск и в соответствии со своим пони-манием
действующих норм и правил.
В 1990-х гг.
большинство органи-заций ликвидировали или сокращали свои патентные отделы,
поэтому ком-мерциализацией результатов НИОКР стали заниматься, в основном, сами
ученые. Нередкими стали случаи, ког-да сотрудники НИИ или вуза присваивали
служебные изобретения, подавая заявки на патент от своего имени. Не-смотря на
очевидный конфликт инте-ресов, стало обычной практикой за-ключение работниками
трудовых или гражданско-правовых договоров со сторонними организациями, соответ-ствующими
по тематике проводимым в НИИ или вузе-работодателе НИОКР. В таком случае
обладание конфиден-циальной и коммерчески значимой информацией научной
организации становилось для участников трудовых договоров источником
неправомерно-го финансового дохода. Такой же не-законной практикой, наносящей
иму-щественный ущерб организации-ра-ботодателю, является использование
сотрудниками помещений, оборудова-ния, результатов исследований, имид-жа и
других ресурсов своих институ-тов, а также несанкционированное со-здание на их
базе частных фирм. При этом руководство НИИ и вузов неред-ко индифферентно
относится к пере-численным нарушениям, оправдывая их низкой оплатой труда
ученых.
Действует и
такой фактор, как не-доверие к качеству законодательного регулирования
правоотношений в об-ласти ИС, что породило достаточно распространенное
заблуждение о том, что патентная форма защиты изобре-тения является ненадежной.
Отчасти это восходит корнями к советскому времени, когда правовая система го-сударства
была слабой и не существо-вало механизмов, реально защищав-ших создателя
изобретения от нару-шений его прав и обеспечивающих условия для
коммерциализации со-зданной им ИС.
В ряде
институтов, активно зани-мающихся вопросами коммерциали-зации ИС, администрация
стала за-ключать договоры с работниками, в которых регламентируются и правоот-ношения
в области прав на ИС, такие, как формы и объемы работ по ком-мерциализации
результатов разработ-ки, доля автора в доходах в случае успеха проекта (она
может достигать 20-55% от прибыли). Кроме того, со-трудники в письменной форме
обязу-ются соблюдать нормы 'конфликта интересов', конфиденциальности и
коммерческой тайны.
Опыт развитых
стран мира свиде-тельствует, что вопросами коммерци-ализации НИОКР должны
заниматься специалисты в области передачи тех-нологий, работающие в специально
созданных для этих целей структурах. Поэтому в большинстве зарубежных
университетов действуют офисы по трансферу технологий (Technology Transfer offices - ТТО).
ТТО выполняют
такие функции, как предоставление необходимой ин-формации преподавателям и
научным работникам, администрации универ-ситета, компаниям и отдельным пред-принимателям,
органам управления о существующих ресурсах инновацион-ного предпринимательства
внутри и вне университета; анализ содержания и хода выполнения договоров о про-ведении
научных исследований на предмет коммерческой значимости полученных результатов;
реклама от-дельных разработок университета и его возможностей; проведение пере-говоров
по вопросам стратегии и так-тики использования интеллектуаль-ной собственности
и коммерческой тайны, а также передачи результатов исследований; организация
мер по охране интеллектуальной собственно-сти и поддержанию в силе охранных
документов; передача и коммерциа-лизация результатов исследований, обеспечение
получения роялти и рас-пределение поступающих доходов от передачи прав на И С и
др.
Хотя ТТО не
создавались в качест-ве самоокупаемых центров, принося-щих прибыль, опыт США
говорит о том, что, в конечном итоге, они могут стать самоокупаемыми приблизитель-но
через восемь - десять лет. В успеш-но работающих Центрах по передаче технологий
валовой объем собираемых роялти и лицензионных платежей со-ставляет от 0,5 до
2% ежегодного бюд-жета на научно-исследовательские ра-боты соответствующего
университета или института [4].
Однако
экономическая выгода от деятельности ТТО состоит не столько в получении больших
роялти, сколько в том, что в результате процесса ком-мерциализации образуются
новые ма-лые и средние предприятия и, соот-ветственно, увеличиваются налоговые
поступления в результате развития экономической деятельности.
В России процесс
создания офи-сов по передаче технологий находится на самом начальном этапе.
Необхо-димость их создания была продекла-рирована на государственном уровне в
2002 г., и Центры предполагается открыть во всех ведущих государст-венных
научных организациях. В на-стоящее время Министерство про-мышленности, науки и
технологий провело конкурс и объявило о созда-нии первых шести ТТО как в акаде-мических
научных организациях, так и государственных научных центрах и вузах.
Практически одновременно Министерство образования РФ и Американский фонд
гражданских ис-следований и развития для независимых государств бывшего
Советского Союза (CRDF) также провели кон-курс на
создание таких центров. По его итогам было выбрано четыре уни-верситета-победителя,
которые будут финансироваться Министерством и CRDF в соотношении 1:2, а на созда-ние каждого центра выделяется от 75
до 150 тыс. долларов США.
Перспективные
механизмы коммерциализации технологий
В настоящее
время особое значе-ние приобретает изучение зарубежного опыта в области
правового и экономи-ческого регулирования в сфере интел-лектуальной
собственности и трансфе-ра технологий. Знание зарубежного опыта полезно не
только для создания ТТО, но и выработки общего подхода к определению
правообладателя, проб-леме закрепления прав на ИС и ее коммерциализации.
Характерно, что в последнее десятилетие в большинстве развитых стран мира
наблюдается тенденция закрепления прав интел-лектуальной собственности даже при
финансировании исследований за счет государства, непосредственно за
университетами и другими беспри-быльными научными организациями.
Наиболее ярким
является пример США. До начала 1980-х гг. патенты на результаты университетских
исследо-ваний, финансируемых государством, переуступались правительству, кото-рое
не имело специального механизма их коммерциализации. Совсем не слу-чайно к 1978
г. федеральное прави-тельство смогло лицензировать только 4% из 28 тысяч
патентов, которыми оно владело. После принятия широко известного Закона
Бэя-Доула поло-жение резко изменилось. Большинст-во университетов, имевших
крупные научно-исследовательские програм-мы, приняли специальные положения о
патентной политике, а также созда-ли или значительно расширили спе-циальные
отделы, обеспечивающие деятельность в области интеллекту-альной собственности.
Все это дало большой эффект [5].
В последние годы
опубликован целый ряд серьезных исследований, анализирующих эффективность
закона Бэя-Доула и его роль в экономи-ческом развитии университетов и страны в
целом. В качестве одной из важных 'заслуг' закона отмечается то, что он создал
основу для типовой го-сударственной патентной политики, которая однозначно
установила, что университеты имеют право на изобре-тения, созданные при
использовании государственного финансирования. Новый подход заключался в том,
что, отказываясь от собственности, госу-дарство ввело на рынок реальных
собственников научно-технических результатов - университеты, стиму-лировало
создание необходимых ин-фраструктур по правовой охране, пере-даче и
коммерциализации технологий и, тем самым, сформировало базовые условия для
взаимодействия всех участников процесса создания, охра-ны, передачи и
использования техно-логий в экономике страны. Универси-тетская система США
стала одним из основных источников новых техноло-гий и крупным лицензиатом [6].
Количество
патентов и лицензий университетов США имеет устойчи-вую тенденцию роста.
Интересно, что до 1980 г. около 150 университетов ежегодно получали
приблизительно 250 патентов и только 25 из них зани-мались лицензированием
технологий. В 1994 г. университеты США получили уже 1874 патента. В последующие
годы тенденция роста патентов университе-тов сохранилась, и к 2000 г. универси-теты
уже получили 3764 патента.
Аналогичная
тенденция наблю-далась и в сфере лицензионной тор-говли. Ассоциация
университетских менеджеров по трансферу технологий (AUTM) показывает устойчиво расту-щие в динамике показатели числа за-ключенных
университетами, иссле-довательскими институтами и клини-ками (всего 130-190
организаций) лицензионных соглашений и соот-ветственно полученных лицензион-ных
платежей (см. таблицу).
Год |
Число
лицензионных соглашений |
Полученные
лицензионные платежи, млн долл. С1Ш |
|
1995 |
2616 |
424 |
|
1996 |
2741 |
514 |
|
1997 |
3328 |
611 |
|
1998 |
3668 |
725 |
|
1999 |
3914 |
862 |
|
2000 |
4362 |
1263 |
Таким образом,
основная тенден-ция состоит в том, что для ускорения процессов вовлечения ИС в
хозяйст-венный оборот государство пошло на закрепление прав на результаты фи-нансируемой
из госбюджета научно-технической деятельности за ис-полнителями работ
(университетами, государственными научными лабора-ториями, частными фирмами).
Вторая важная тенденция - распространение государственно-частного партнерства
на доконкурентной стадии. Такие партнерства используют права ИС как механизм,
побуждающий фирмы к сотрудничеству с государственными исследовательскими
структурами. Наиболее характерным примером ис-пользования данного механизма так-же
являются США, где с 1986 г. все заинтересованные фирмы получили доступ к
научно-техническим ресур-сам федеральных лабораторий в рам-ках так называемых Договоров
о сов-местных научных исследованиях и раз-работках (Cooperative Research and Development Agreement - CRADA).
В случае CRADA речь идет о та-ких работах, когда соответствующий федеральный
орган исполнительной власти является заказчиком работ, в ходе выполнения
которых получают-ся результаты, имеющие коммерче-скую ценность, и обязательным
парт-нером выступает промышленная фирма. При этом федеральное прави-тельство не
может осуществлять ка-кое-либо прямое финансирование частной компании-участника
догово-ра. В отдельных случаях к данной программе могут подключаться ис-следовательские
университеты и/или власти штатов. Средняя стоимость проекта в рамках CRADA составляет около 800 тыс. долларов. С 1992 по 1995 г. было
подписано более 3 500 кооперативных соглашений [7].
Лаборатории,
принадлежащие федеральному правительству, могут передавать права собственности
на созданную ИС частному предприя-тию, а федеральному правительству должна предоставляться
безотзывная безвозмездная неисключительная ли-цензия, чтобы технология могла ис-пользоваться
в других странах мира.
Как правило,
частным компаниям предоставляется неисключительная лицензия, однако общая
тенденция состоит в увеличении прав, предо-ставляемых частному сектору. Кроме
того, в особо приоритетном положе-нии находятся малые фирмы. Им в рамках CRADA могут выдаваться эк-склюзивные лицензии.
Любопытно также
рассмотреть механизм выплаты вознаграждений в рамках CRADA, который не только учитывает баланс интересов, но и стимулирует
изобретательскую ак-тивность работников. Согласно дей-ствующему
законодательству, глава агентства или лаборатории, занимаю-щийся
лицензированием, должен вы-плачивать автору каждый год первые 2 тыс. долл. США
и не менее 15% от последующих поступлений. Осталь-ные доходы могут
использоваться на реинвестирование в исследования и разработки. В том случае,
если сумма лицензионных платежей превысит 5% годового бюджета лаборатории,
излишки поступают в федеральный бюджет. Сумма превышения делится между
агентством и казначейством в пропорции 25 к 75%. Таким образом, порядок выплат
таков, что сначала свою долю получает работник-автор, потом - лаборатория, где
он работа-ет, а в последнюю очередь - государ-ство. При этом в случае высоких
до-ходов доля государства оказывается наиболее значительной. Такой меха-низм
снижает вероятность конфлик-та интересов и стимулирует авторов к тому, чтобы
они не скрывали своих изобретений и не искали теневых пу-тей их реализации.
Что касается
способов и пропор-ций в распределении доходов от реа-лизации ИС, то здесь
выделяются два подхода. В некоторых странах финан-сирующие науку ведомства
устанавли-вают фиксированные нормы распре-деления роялти для государственных
НИИ и университетов. В других стра-нах устанавливаются 'рамочные' пра-вила, а
организации сами определяют конкретные пропорции и суммы пла-тежей. Страны, в
которых в настоящее время происходит реформирование законодательства в области
ИС, скло-няются ко второму подходу, понимая, что организациям нужна определен-ная
автономия и гибкость для того, чтобы наиболее эффективно отвечать на запросы
промышленности и собст-венных исследователей.
В целом главными
принципами стимулирования интереса частного сектора к процессу коммерциализа-ции
изобретений являются правовая определенность при закреплении прав собственности
на объекты ИС, со-зданные за счет федеральных средств, а также передача прав
распоряжения объектами ИС с государственного на локальный (институциональный)
уро-вень управления.
И для России
главными подхода-ми в разработке механизма введения в хозяйственный оборот
результатов научно-технической деятельности и объектов интеллектуальной
собствен-ности, созданных за счет средств госу-дарственного бюджета, должны
стать закрепление прав на интеллектуаль-ную собственность за организация-ми-разработчиками,
а также стимули-рование передачи прав на интеллекту-альную собственность,
созданную за счет бюджетных средств, от научных организаций и университетов в
про-мышленность для ускорения ее ком-мерциализации.
Целесообразно
использование от-дельных элементов зарубежного опы-та в области организации
исследова-тельского процесса - в частности, апробация практики соглашений о
проведении совместных исследований между государственными организаци-ями и
промышленными фирмами или малым бизнесом. При этом должно выполняться условие
передачи прав на созданные объекты ИС организа-циям-разработчикам, промышлен-ным
фирмам и организациям малого бизнеса. Первый опыт такого сотруд-ничества,
поддерживаемый РФФИ и Фондом содействия, показывает, что коррективы должны
быть, в первую очередь, внесены в действующую нор-мативно-правовую базу, в том
числе необходимо принятие специального законодательства о государственных
научных фондах, корректировка зако-на 'О науке и государственной науч-но-технической
политике' и законо-дательства в области ИС.
Литература
1. М. Иванов,
Р. Иванова. Становление института интеллектуаль-ной собственности -
необходимое условие сохранения науч-но-технического потенциала России //
Науковедение. 2002, ? 2, с. 60.
2. J. Martens. Measuring Soviet Performance in
Industrial Innovation: The Implementation of New Inventions. OECD, 1991.
3. И. Дежина. Состояние
сферы исследований и разработок. // Российская экономика в 2002 году. Тенденции
и перспективы. Вы-пуск 24. М., ИЭПП, 2003, с. 304.
4. От знаний к благосостоянию: преобразование российской науки и технологии с целью создания современной экономики, основан-ной на знаниях. Доклад Мирового Банка. 1 апреля 2002 г., с. 62.
5. Harvey Brooks. Evolution of U.S. Science
Policy. 'Technology, R&D, and the Economy', Washington D.C., The Brookings
Institution, 1996, p. 15-48.
6. И. Леонов,
Т. Матвеева. Правовая охрана и коммерческая реали-зация интеллектуальной
собственности в университетах США. Па-тенты и лицензии. 1995, ? 12, с. 23.
7. К. Brown. Sandia's Science Park: A new Concept in Technology
Trans-fer // Issues in Science and Technology, Winter 1998-1999, p. 69.